Что-то странное нынче творится в области медстраховок. А проще говоря, черт ногу сломит. Поэтому редакция меня отважно послала на передовую – поговорить с живым специалистом. Одним из самых живых во всех смыслах является известный глазной хирург из Лос-Анджелеса, д-р Артур Бенджамин. При слове «страховка» он начал с места в карьер:
- Я практикую офтальмологию 16 лет, и мне еще не приходилось сталкиваться с такими удивительными проблемами! Как было заведено раньше? Приходит пациент, мы обсуждаем жалобы, «смотрим в глаза», делаем тесты и, наконец, рекомендуем метод лечения. Но теперь к медицинским показателям примешался политико-экономический момент и резко изменил картину. Я говорю о том что происходит с Medical и Medicare.
- Но ведь не от хорошей жизни?
- У штата Калифорния – большая черная дыра в бюджете: 16 млрд долларов. В Сакраменто решили обуздать медицинские затраты, и вот единственный метод, который они нашли, – перевод программ в так называемое HMO. Происходит пассивная запись: пациенты, у которых Medical, выбора лишены: их автоматически перекинули в HMO. Они могут идти только к тем врачам, которые им предписаны, т.е. согласны принимать эту страховку.
- И в чем трагедия?
- Скорее трагикомедия, поскольку там такой прейскурант, что ни один серьезный специалист просто не может себе позволить подобную «роскошь». Лет пять назад, когда пошел слух, что программа denticare прекратит существование, многие крутили у виска: не может быть...
- Да, а теперь, скрипя зубами, платят по 1000 долларов за коронку.
- ...но выяснилось, что и не такое бывает. Теперь мы часто слышим, что человек просто не может найти нужного врача, который принимает эту страховку (HMO). Будь то уролог, дерматолог или офтальмолог. Это как 7 чудес советской власти: в магазинах ничего нет, у всех в холодильниках все есть, у всех все есть, но все недовольны, все недовольны, но голосуют за. На бумаге написано, что у населения есть страховка, но это страховка, которую никто не принимает.
- Вот вы конкретно почему ее не принимаете?
- Как офтальмолог, я не могу посмотреть больше 5 пациентов в час. Если мне платят за визит от 14 до 25 долларов, то как я могу работать за 125 в час в современном офисе с дорогущей аппаратурой, с коллективом ассистентов, в котором каждый квалифицированный работник получает как минимум 25 в час? К тому же ставятся палки в колеса даже тут. Если у пациента, скажем, глаукома, то нужно чтобы у меня сидел отдельный человек, засылающий запросы в инстанцию о том, что у нас пациент с глаукомой и ему нужно сделать тест. Инстанция вдумчиво изучает информацию и потом решает, можем ли мы делать этот тест. Но даже если я как офтальмолог принимаю HMO, то где мне найти хирургический центр, анестезиолога, ведь ни один госпиталь не соглашается работать на этих условиях. Однако самая большая проблема даже не это. Существует закон: если ты знаешь, что у пациента есть Medical, ты не можешь принять оплату. Нам часто звонят: «Доктор, я много лет была вашей пациенткой, теперь меня перевели на HMO, а у меня глаукома, я не могу найти специалиста, который принимает, прошу вас меня посмотреть, я заплачу.» Выясняется, что кто-то все таки ее готов принять, но за 100 миль от ее дома, и ближайший «аппойнтмент» – через 6 месяцев. Мы вынуждены ответить, что мы не можем брать деньги с пациентов, у которых HMO.
- Слушайте, это HMO, которое наши соотечественники неверно произносят, как «чмо», уже звучит прямо как болезнь какая-то.
- Факт тот, что врач, нарушивший этот закон, может потерять лицензию и попасть в беду. Возьмем типичный случай. Привезли к нам бабушку 89 лет: сидит в кресле-каталке с поникшей головой. Дочь говорит, что та потеряла интерес к миру: не смотрит телевизор, не читает, почти не общается. Я предположил, что бабушка плохо видит, так и оказалось – сильнейшая катаракта. После «прозрения» такие люди часто возвращаются к жизни. Но тут дочь сообщает, что у бабушки HMO. И я бы рад, но не могу помочь! А предписанный ей HMO-офтальмолог просто отказывается ей делать операцию, что понятно: он сидит на зарплате и делать операции ему не хочется. Тем более такие сложные. Если вы в наше время позвоните врачу с жалобой на зуд в ухе, и в ответ на вопрос о страховке произнесете три буквы (HMO), то туда вас и отправят: «аппойнтмент» через месяц, ведь ничего срочного. Но если вы произнесете четыре буквы (CASH), то вас примут хоть завтра: зуд в ухе – очень опасно.
- А если у меня «эмердженси»?
- Тогда отправляйтесь в госпиталь, в emergency room. Суть вот в чем. Рано или поздно (скорее первое) всех переведут в HMO, которое никто не принимает, а если и принимает, то ничего сделать невозможно.
И получается, что именно тогда, когда тебе нужен хороший врач, у тебя его нет. Есть страховка, но только на бумажке. Как если бы вам дали чек на миллион долларов от несуществующего банка.
- Разве весь Medical перешел на HMO?
- Есть три исключения: онкологические заболевания, спид и беременность.
- А в идеале все три сразу, ясно. Но Medicare-то здесь при чем?
- Теперь переводят тех, у кого есть одновременно “медикал» и «медикер». Напомню, что первая – это штатовская программа, вторая – федеральная. Людям начинают приходить письма, в которых их спрашивают: вы хотите какой «медикал» – HMO или обычный?
- Что-то похожее уже было в фильме «Подкидыш»!
- Приблизительно. В Medi-Care есть федеральная часть (80%), которую они не могут просто взять и перекинуть в HMO без согласия пациента: закон не позволяет. Но «медикальную» часть – очень даже могут. Это так называемая пассивная запись (passive enrollment). Если ты на это письмо не ответишь, то отправишься в HMO. И такое письмо будет приходить каждые шесть месяцев.
- А это мне уже напоминает трюки Фейсбука по умыканию людей в нелепый «таймлайн» – простите, что я о своем о женском, но неужели расчет идет на то, что рано или поздно кто-то пропустит такое письмо?
- Их собственные исследования показывают, что более 80% этих конвертов даже не открываются. Пожилые люди эти письма часто выкидывают или откладывают в долгий ящик – «внук придет и прочтет», а потом забывают. Если ты активно не выбрал «медикал», тебя без дальнейших формальностей угоняют в HMO. А если ответил, тебе оставляют обычный «медикал», но через 6 месяцев – новое испытание на внимательность. Пока ты в конце концов не забудешь на него ответить. Еще одна то ли тактическая, то ли стратегическая хитрость: врача как бы поставили против аптек, садиков для пожилых и транспортировки. Только те, кто перейдет в HMO, сохранят эти услуги. И человек встает перед выбором: ходить мне в садик или к врачу?
- Все понимают, что у штата нет денег, и с Марса они не упадут. Можно ли было найти методы экономии поизящнее?
- Я не экономист, но этот путь напоминает мне диснеевский мультфильм: жена короля упала в суп и утонула в тарелке, король расстроился и запретил суп. Но если суп запретить попробовать можно, то запретить гром, землетрясения или болезни нельзя. Государство обещало людям: если вы будете работать и всю жизнь платить налоги, то мы обещаем вам в преклонном возрасте платить за то и за это. Эти обещания были даны десятки лет назад и сейчас не выполняются.
- Речь идет только о пожилых?
- Сегодня ты молодой, завтра пожилой. В лучшем случае, послезавтра. Население стареет. К 2020 году будет 139 млн американцев старше 65. Этот сегмент растет с такой скоростью, что пирога на всех не хватит. Рано или поздно всех погонят в HMO или просто перестанут платить за ряд медицинских услуг.
- Например?
- Например, заплатят за одну катаракту, а за вторую – сам плати. Ведь у вас два глаза, значит, один запасной. Государство пока не может не платить за операцию на сердце, которое объективно важнее глаз. Т.е. от катаракты вы не умрете, а если уже не можете читать, смотреть телевизор и водить машину – платите за эти удовольствия сами. Ведь как бы не жизненно важно.
- В чем суть вашего месседжа?
- Население взрослеет, затраты на здравоохранение под угрозой, так что нужно спешить. Многие люди, узнав, что у них катаракта, реагируют так: не горит, подождем. А я хочу спросить: чего мы ждем? Пока перестанут платить? Или пока всех загонят в HMO? Сходите к врачу, проверьтесь, и если нужно, прооперируйтесь, пока еще есть такая возможность!
- Кстати, о возможностях, чтобы закончить чем-то более светлым. А есть ли что-то новое в лечении катаракты?
- Катаракта – самый частый недуг среди людей от 65 и старше. Новые методики – это минимально инвазивные операции с помощью фемтосекундной лазерной системы, контролирующей процесс. Это совершенно новая платформа для удаления катаракты. Если раньше катаракта удалялась ультразвуком и механическими манипуляциями, т.е. хирург, так сказать, это делал руками (могущими дрогнуть), то сейчас эта задача доверена уникальному фемтосекундному лазеру LenSx. Не буду вас утомлять терминами, скажу лишь, что операция делается с невероятной точностью и с невиданной раньше безопасностью. Мы исправляем астигматизм и ставим фантастические хрусталики новейшего поколения – мультифокальные Tecnis Multifocal, Restore, Crystalens HD и другие. Главное – прозреть вовремя. Еще не поздно.
Интервью взяла Микаэлла Погосян
Уважаемые господа, если у вас возникли вопросы по поводу вашей медицинской страховки или по вопросам лечения глазных болезней, пожалуйста обращайтесь по телефону: 310.275.5533
